Мировые цены на пшеницу взлетели до двухлетних максимумов. За последний месяц котировки выросли на 15%, а на биржах Чикаго и Парижа обновляются пиковые значения.

Причина — не засуха и не неурожай, а военная угроза судоходству в Чёрном и Азовском морях. Россия и Украина, на которые в совокупности приходится 25–30% мирового экспорта пшеницы, одновременно оказались в эпицентре логистического кризиса, который эксперты уже сравнивают с ситуацией вокруг Ормузского пролива для нефтяного рынка.

Урожай есть — вывезти нечем

Сбор зерна в России в этом году, по оценкам Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), составит около 139 млн т — всего на 2 млн т меньше, чем в прошлом сезоне. Сбор пшеницы ожидается на уровне 90 млн т против 91,1 млн т годом ранее. Гендиректор ИКАР Дмитрий Рылько называет урожай «вполне добротным»: на юге, особенно в Ставрополье, возможны рекордные показатели, в Ростовской области — восстановление после прошлогодних потерь.

Однако экспортный потенциал, по оценкам ИКАР, составит лишь 44,5 млн т пшеницы против 49 млн т в прошлом сезоне. Разница колоссальная — и она объясняется не качеством зерна, а логистическим коллапсом. Международный совет по зерну даёт более оптимистичный прогноз — 47,7 млн т, но даже эта цифра существенно ниже прошлогодней.

Парадокс: урожай почти не упал, а экспортные возможности сократились на 10–15%. Всё из-за того, что зерно есть, а вывезти его нечем.

Черноморская блокада: что происходит на самом деле

Через Азово-Черноморский бассейн отгружается 80–90% всего российского экспорта зерна. Крупнейший зерновой порт — Новороссийск, затем Тамань, Ростов-на-Дону, Азов, порт «Кавказ» и Туапсе. В пик сезона глубоководные порты Черноморского бассейна способны отгружать до 6,5 млн т зерна в месяц.

Теперь представьте, что этот конвейер дал сбой.

Что произошло:

• Атаки на суда в Азовском море — участившиеся удары беспилотников по гражданским судам, с гибелью людей и повреждением инфраструктуры.
• Ограничения на якорную стоянку — Минтранс РФ разрешил стоянку судов только в районах, защищённых средствами ПВО, и запретил заход судов с неисправным навигационным оборудованием.
• Удары по украинским портам — Минобороны РФ отчиталось о поражении сухогруза в порту «Николаев», объектов в портах «Одесса» и «Измаил».
• Украина потеряла треть экспортных мощностей — по данным Украинского союза фермеров, 90% сельхозпродукции страна экспортирует через три порта в Одесской области, и они теперь под постоянной угрозой.

Результат: июльский экспорт пшеницы из России может упасть до 1,5 млн т — это минимум с 2017 года (тогда было 1,4 млн т). Для сравнения: среднемесячный показатель за последние пять лет — 3,1 млн т. Падение более чем вдвое.

Цены растут, мир тревожится

Только за последний месяц пшеница подорожала на 15%. Западные аналитики из Futures International отмечают: «Ограничения на судоходство со стороны России, продолжающиеся атаки на портовую инфраструктуру и попытки перенаправить экспорт зерна усилили неопределённость в отношении доступности экспорта в ближайшей перспективе».

Директор «СовЭкона» Андрей Сизов предупреждает: Россия и Украина могут недоэкспортировать 1,5–3 млн т зерна в месяц — главным образом пшеницы. Это 20–30% их совокупного месячного экспорта в нормальных условиях.

«Средняя точка нашего диапазона — это примерно 13% среднемесячного объёма всей мировой торговли пшеницей. Такого масштаба вполне достаточно, чтобы серьёзно сдвинуть мировой рынок», — поясняет Сизов.

Иными словами, каждый месяц задержки отбрасывает с рынка объёмы, сопоставимые с долей крупнейшего экспортёра. Если перебои сохранятся ещё несколько недель, ценовое ралли продолжится. А если под удар попадут глубоководные терминалы Новороссийска — последствия будут ещё более масштабными.

Хлеб дорожает по всему миру

Рост цен на пшеницу — это не просто биржевая история. Это прямой путь к подорожанию хлеба, растительных масел, мяса и молочной продукции. Агентство CRM AgriCommodities констатирует: «Рынок пшеницы наглядно показывает, насколько существенно геополитические изменения могут изменить рыночную ситуацию».

Для фермеров в других странах это ралли — шанс после нескольких лет низких цен. Но для российских и украинских аграриев ситуация парадоксальна: мировые цены растут, а они не могут воспользоваться этим в полной мере. Высокие логистические расходы, давление нового урожая и плавающая экспортная пошлина, которая растёт вслед за экспортной ценой, съедают потенциальную прибыль.

Что делают власти?

Власти Ростовской области ищут альтернативные маршруты поставок. Замгубернатора Анна Касьяненко заявила: «Наш главный приоритет — обеспечить стабильную отгрузку зерна нового урожая».

Минтранс обещает в случае необходимости переориентировать массовые грузы на другие виды транспорта.

РЖД уже ввели скидку 38% на экспортные перевозки зерновых по западному маршруту международного коридора «Север–Юг» — через Дагестан, Азербайджан и Иран. Скидка будет действовать до 30 июня 2027 года. Западные источники также сообщают о планах компенсировать большую часть расходов на железнодорожные перевозки из Ростовской области в порты Чёрного и Балтийского морей.

Однако эксперты сходятся во мнении: скидки и перенаправление потоков проблему не решают. Мощности железных дорог ограничены, а переориентация на балтийские порты требует времени и инвестиций.

Риск затоваривания и потери для аграриев

Эксперт Института экономики роста им. Столыпина Олег Николаев обращает внимание на другую опасность: «Экспортные результаты первого полугодия отличные, а вот с началом второго полугодия совпало начало проблем, которые совершенно не связаны с урожайностью. Если затор на Азово-Донском канале не будет снят, производители зерна могут столкнуться с затовариванием по итогам нового урожая. Соответственно, у них не будет прибыли для успешного начала следующего сезона». Он предлагает государству начать выкупать излишки зерна в госрезервы. Но и здесь есть проблема: «В России недостаточно современных мощностей для хранения, которые позволили бы переждать ситуацию без потерь на достаточно долгом горизонте».

Прогноз: что дальше?

Ближайшие недели станут решающими. Если логистические ограничения сохранятся, цены продолжат расти, а мировые рынки будут лихорадить. Если ситуация нормализуется — возможна коррекция, но потери для российских аграриев уже неизбежны. Одно ясно точно: Чёрное море вновь стало главной точкой напряжения на глобальном продовольственном рынке. И как долго продлится этот кризис, зависит не от погоды и не от урожая, а от того, смогут ли стороны обеспечить безопасное судоходство в регионе, который кормит миллионы людей по всему миру.